Социальное служение театра

Человек нормальный, разумеется, текст с таким заголовком читать не станет. Это понятно. За последние пятнадцать – двадцать лет у нас появилось и развилось целое племя этаких "борзописцев", которые за соответственную мзду распишут тебе цели, задачи, социальное служение, концепцию чего угодно, вплоть до контрацепции. И, во имя сохранения собственных мозгов, читать эти концепции никто не читает.

Еще тексты с таким названием частенько кличут "мылом". По каким-то, не до конца пока проясненным причинам, считается, что чиновники, от которых зависит продвижение твоей инициативы, берут тексты в руки только в соответствующей упаковке. Упаковка несоответствующая, видимо, расценивается ими как форма злостного неуважения и на том весь разговор заканчивается.

Ну и самая главная причина, по которой люди нормальные ничего такого не читают в том, что слова в наше время вообще достаточно сильно оторвались от своей смысловой нагрузки. То есть читаешь так себе, буквы вроде бы знакомые, а смысла никакого, особенно в преамбулах, концепциях и всяческих там рассуждениях о социальном служении.

Что такое служение? Чем оно отличается от государственной (то бишь "государевой") службы? Или от прислуживания, скажем, государственным служащим? Зачем это отдельное слово? Почему оно больше всего похоже на составное слово богослужение?

Рискнем предположить, слово это отражает такие наши действия, которые мы производим вместе с Богом (синергия) и ради Бога. Когда человек действует в мире сем силой Божией, используя и свои ресурсы как бы вводит в этот мир Благодатную сверхъестественную силу Бога.

Можно ли слово служение применить, например, к 99% продукции, которая выпускается на нашем постсоветском телевидении или, шире, в средствах массовой информации? Наверное, нет, хотя все необходимые пункты о целях, задачах и социальных служениях были в свое время прописаны, сданы в соответствующие кабинеты и уложены в соответствующие шкафы. Есть, конечно, и на телевидении, и в СМИ люди, которые несут государеву службу, но, все же, гораздо больше там людей, которые просто извлекают прибыль из работы своих коммерческих предприятий.

А где же нам все – таки искать соответствий слову служение (ну, кроме уже упомянутого богослужения храмового)? Рискнем предположить, что в сфере высокого искусства некоторые соответствия найти можно. Вот, к примеру, давно было замечено, что  трагедии (не все, конечно, а лучшие) вызывали у граждан греческого полиса, собравшихся на праздник, сильное и притом совместное переживание, настолько определенное, что его стали называть отдельным словом "катарсис" (очищение).

В столь кратком тексте у нас нет возможности разбираться – был ли причастен к этому бог Дионис или кто-нибудь другой, например, Тот, кого греки позднее называли Божественным Словом, Божественным Логосом. Для нашего разговора достаточно того, что понятие катарсиса оказалось настолько устойчивым, что прошло через века, закрепилось в теории драмы и даже стала играть роль своеобразного "знака качества" в драматическом искусстве. Был катарсис – произведение достигло своей цели. Не было катарсиса – некий вопрос повис в воздухе, а не зря ли люди именно сюда приходили? Все же Дисней-лэнд или какой-нибудь Луна-парк предоставляют более широкий спектр услуг для развлечений.

Еще один пример служения подлинного искусства – пребывал человек в унынии, и вдруг вытащили его друзья в театр, на концерт, в музей – и там его "выпрямило", силы у человека появились жить дальше, а может быть даже и Бога поблагодарить за свое бытие. Вот такие простые всем понятные примеры служения искусства, когда через труд и мастерство актеров, режиссеров, музыкантов Бог может что-то менять в сердцах людей, а значит менять и мир в целом. А когда меняется мир, меняется и социум, социальное устройство, и осуществляется таким образом социальное служение искусства.

Однако, от общих рассуждений нам пора перейти к разговору о конкретном театре – театре "Разные люди". В Москве уже существует некое количество действующих театров, зачем открывать еще один (или, скажем, как-то поддерживать)? Только потому, что руководители этого театра понимают разницу между службой и служением? Но ведь другие, прочие руководители, хотя и не обременены подобными мыслями, могут-таки как-то интуитивно сеять "разумное, доброе, вечное", ну, чисто интуитивно. Какие вообще могут существовать критерии для того, чтобы в наше время поддержать новый проект? Рискнем предложить три.

Первое – осознанное желание служить любви, добру, красоте, делам милосердия. Если лет 150 назад подобные вещи декларировать было необязательно, каждый мало-мальски серьезный художник и сам это знал, то сегодня мы легко можем столкнуться с откровенной пропагандой зла, насилия, любых извращений, всего, что хорошо продается, а значит государство и, следовательно, его чиновники должны сознательно помогать тем, кто хочет что-то противопоставить этим разрушительным тенденциям.

Второе – осознанное стремление заниматься воспитанием подрастающего поколения. Вслед за поколениями, подкошенными индивидуализмом, рационализмом, девальвацией понятий в общественную жизнь вступают поколения, изуродованные еще и активным взаимодействием с виртуальными мирами, и пространствами. Духовно-эмоциональная дистрофия – это самый предварительный и самый оптимистичный диагноз. Иногда и таких людей "выпрямляет" волшебная сила искусства, но, разумеется, при условии, что сами художники понимают свое призвание, цели и задачи, которые содержатся в социальном служении искусства и напрочь отсутствуют в работе коммерческого предприятия "на ниве культуры".

Третье – критерием для поддержки государства могло бы служить наличие широких благотворительных программ у творческого коллектива.

Наша страна похоже переживает сейчас момент зарождения гражданского общества. После столетнего самогеноцида и двадцатилетней имитации самоосвобождения, мы видим первые ростки гражданского самосознания. Духовности и культуре в этом процессе всегда принадлежала важная роль – только в поле напряженной духовной, культурной и интеллектуальной жизни общество может осознать свои цели и задачи. Государственная политика по определению должна быть направлена на развитие духовно – культурного потенциала каждой личности и общества в целом.

Театр, стоявший у самых истоков гражданского общества, (отчасти даже бывший символом развитого гражданского общества греческого полиса) всегда работал на единение людей, на общение, выработку единых эмоциональных реакций и представлений. Не утратил этих своих качеств и театр современный.