Театры не возникают на пустом месте

Я коренной москвич, родился в Москве в 1966 году. Прожил все это время в Москве, служа театру. Мне было около 8 лет, когда наш лучший друг семьи и сосед по этажу, Леонид Иванович Губанов, народный артист СССР, режиссер, открыл мне мир театра. Первая сказка, увиденная во МХАТе. – «Синяя птица», тогда меня достаточно серьезно взволновала. И эти странные гуляния по «закулисью», этот, ни с чем не сравнимый трепет, ощущаемый на сцене, ее размах… Театр МХАТ я весь изучил «внутри». Уже в более сознательном возрасте я получал уроки от дяди Лени по актерскому мастерству. По сути – он был моим первым учителем.

Потом, по какому-то странному течению реки жизни – очутился в Московском молодежном театре-студии на Красной Пресне под руководством Вячеслава Спесивцева, в старшей студии театра. Первой моей «большой» ролью (и последней в этом театре) оказалась роль Макаркина в пьесе Екатерины Марковой «Чужой звонок». Спесивцев достаточно жесткий режиссер и на тот период был полновластным хозяином театра, мы не сошлись характерами, расстались.

А потом закрутилось-завертелось… В моей жизни появился еще один педагог – Иван Михайлович Тарханов (Москвин) и вместе с дядей Леней, они пытались не дать мне свернуть с истинного пути.

Еще со школьной скамьи я уяснил странную аксиому – если хочешь быть режиссером, то ты обязан пройти все круги (но не ада же?!). И я пошел. Пошел и в монтировщики сцены театра на Малой Бронной, потом в главные администраторы театра им. Ермоловой, а потом… потом вдруг в Госдуму, помощником депутата и в правозащитную деятельность. Новые знакомства – Лев Александрович Пономарев – мой шеф, депутат. И, конечно же, отец Глеб Якунин, который на всю жизнь определил мой путь. И, являясь моим духовным наставником, продолжил начатое Леонидом Ивановичем и Иваном Михайловичем и, как видно, преуспел.

Впервые мои театральные амбиции в качестве родителя театра начали оформлятья в конце 1989 года, когда я образовал детский театр "Сказка" при Октябрьском районном управлении народного образования города Москвы и началось... Театр стал жить, развиваться. Путь был тернист. Денег нет. Но инициатива, желание работать - есть. Так и жили.

Работая еще в театре на Малой Бронной, я столкнулся и сдружился с Сергеем Телековским, который просто не мог сидеть на одном месте. Совместно начали мы сочинять песни. Московское море, барды, комары, гастроли… 

Потом Сергей Телековский ушел из театра работать в школу и создал там театральную студию. В какой-то момент мы решили поставить спектакль по поэме Александра Галича «Кадиш». Это поэма о Януше Корчаке, писателе, педагоге, Человеке с большой буквы, который, находясь в Варшаве в 1942 году и являясь директором детского дома в гетто, отказался бросить своих воспитанников, когда их увозили в лагерь смерти Треблинка и погиб вместе с ними. Спектакль назвали «Рвется и плачет сердце мое». У нас не было помещения, репетиции проходили у меня в квартире, но спектакль мы сделали, периодически показывали в разных местах. И вдруг оказалось, что в библиотеке на Верхоянской, есть специальный зал для представлений. Со светом, звуком, театральной сценой. Эта библиотека славилась своей культурно-творческой атмосферой, здесь проходили замечательные выставки, концерты, спектакли, встречи с интересными людьми. Так получилось, что мы туда «удачно зашли». И пошло-поехало дальше.

В 2012 году мы решили сотворить новую реальность, пройдя государственную регистрацию театра, как некоммерческой организации. Зарегистрировали и получили Московский музыкально-драматический театр «Разные люди».

Театр стал дипломантом Х юбилейного международного театрального форума «Золотой Витязь», номинантом Седьмого Пасхального фестиваля, а также дипломантом юбилейного XXV Международного фестиваля современной хореографии в Витебске, где также получил приз независимого жюри IFMC 2012. Дипломом Международного театрального форума «Золотой Витязь» в 2014 году отмечен наш новый спектакль «Медведь» по пьесе Антона Чехова.

Потом удачно прокатились два года подряд по городам атомной отрасли, сняли фильм, устраивали елки и другие благотворительные выступления и, докатились до сего дня. Вот так и живем.

Социальное служение театра

Человек нормальный, разумеется, текст с таким заголовком читать не станет. Это понятно. За последние пятнадцать – двадцать лет у нас появилось и развилось целое племя этаких "борзописцев", которые за соответственную мзду распишут тебе цели, задачи, социальное служение, концепцию чего угодно, вплоть до контрацепции. И, во имя сохранения собственных мозгов, читать эти концепции никто не читает.

Еще тексты с таким названием частенько кличут "мылом". По каким-то, не до конца пока проясненным причинам, считается, что чиновники, от которых зависит продвижение твоей инициативы, берут тексты в руки только в соответствующей упаковке. Упаковка несоответствующая, видимо, расценивается ими как форма злостного неуважения и на том весь разговор заканчивается.

Ну и самая главная причина, по которой люди нормальные ничего такого не читают в том, что слова в наше время вообще достаточно сильно оторвались от своей смысловой нагрузки. То есть читаешь так себе, буквы вроде бы знакомые, а смысла никакого, особенно в преамбулах, концепциях и всяческих там рассуждениях о социальном служении.

Что такое служение? Чем оно отличается от государственной (то бишь "государевой") службы? Или от прислуживания, скажем, государственным служащим? Зачем это отдельное слово? Почему оно больше всего похоже на составное слово богослужение?

Рискнем предположить, слово это отражает такие наши действия, которые мы производим вместе с Богом (синергия) и ради Бога. Когда человек действует в мире сем силой Божией, используя и свои ресурсы как бы вводит в этот мир Благодатную сверхъестественную силу Бога.

Можно ли слово служение применить, например, к 99% продукции, которая выпускается на нашем постсоветском телевидении или, шире, в средствах массовой информации? Наверное, нет, хотя все необходимые пункты о целях, задачах и социальных служениях были в свое время прописаны, сданы в соответствующие кабинеты и уложены в соответствующие шкафы. Есть, конечно, и на телевидении, и в СМИ люди, которые несут государеву службу, но, все же, гораздо больше там людей, которые просто извлекают прибыль из работы своих коммерческих предприятий.

А где же нам все – таки искать соответствий слову служение (ну, кроме уже упомянутого богослужения храмового)? Рискнем предположить, что в сфере высокого искусства некоторые соответствия найти можно. Вот, к примеру, давно было замечено, что  трагедии (не все, конечно, а лучшие) вызывали у граждан греческого полиса, собравшихся на праздник, сильное и притом совместное переживание, настолько определенное, что его стали называть отдельным словом "катарсис" (очищение).

В столь кратком тексте у нас нет возможности разбираться – был ли причастен к этому бог Дионис или кто-нибудь другой, например, Тот, кого греки позднее называли Божественным Словом, Божественным Логосом. Для нашего разговора достаточно того, что понятие катарсиса оказалось настолько устойчивым, что прошло через века, закрепилось в теории драмы и даже стала играть роль своеобразного "знака качества" в драматическом искусстве. Был катарсис – произведение достигло своей цели. Не было катарсиса – некий вопрос повис в воздухе, а не зря ли люди именно сюда приходили? Все же Дисней-лэнд или какой-нибудь Луна-парк предоставляют более широкий спектр услуг для развлечений.

Еще один пример служения подлинного искусства – пребывал человек в унынии, и вдруг вытащили его друзья в театр, на концерт, в музей – и там его "выпрямило", силы у человека появились жить дальше, а может быть даже и Бога поблагодарить за свое бытие. Вот такие простые всем понятные примеры служения искусства, когда через труд и мастерство актеров, режиссеров, музыкантов Бог может что-то менять в сердцах людей, а значит менять и мир в целом. А когда меняется мир, меняется и социум, социальное устройство, и осуществляется таким образом социальное служение искусства.

Однако, от общих рассуждений нам пора перейти к разговору о конкретном театре – театре "Разные люди". В Москве уже существует некое количество действующих театров, зачем открывать еще один (или, скажем, как-то поддерживать)? Только потому, что руководители этого театра понимают разницу между службой и служением? Но ведь другие, прочие руководители, хотя и не обременены подобными мыслями, могут-таки как-то интуитивно сеять "разумное, доброе, вечное", ну, чисто интуитивно. Какие вообще могут существовать критерии для того, чтобы в наше время поддержать новый проект? Рискнем предложить три.

Первое – осознанное желание служить любви, добру, красоте, делам милосердия. Если лет 150 назад подобные вещи декларировать было необязательно, каждый мало-мальски серьезный художник и сам это знал, то сегодня мы легко можем столкнуться с откровенной пропагандой зла, насилия, любых извращений, всего, что хорошо продается, а значит государство и, следовательно, его чиновники должны сознательно помогать тем, кто хочет что-то противопоставить этим разрушительным тенденциям.

Второе – осознанное стремление заниматься воспитанием подрастающего поколения. Вслед за поколениями, подкошенными индивидуализмом, рационализмом, девальвацией понятий в общественную жизнь вступают поколения, изуродованные еще и активным взаимодействием с виртуальными мирами, и пространствами. Духовно-эмоциональная дистрофия – это самый предварительный и самый оптимистичный диагноз. Иногда и таких людей "выпрямляет" волшебная сила искусства, но, разумеется, при условии, что сами художники понимают свое призвание, цели и задачи, которые содержатся в социальном служении искусства и напрочь отсутствуют в работе коммерческого предприятия "на ниве культуры".

Третье – критерием для поддержки государства могло бы служить наличие широких благотворительных программ у творческого коллектива.

Наша страна похоже переживает сейчас момент зарождения гражданского общества. После столетнего самогеноцида и двадцатилетней имитации самоосвобождения, мы видим первые ростки гражданского самосознания. Духовности и культуре в этом процессе всегда принадлежала важная роль – только в поле напряженной духовной, культурной и интеллектуальной жизни общество может осознать свои цели и задачи. Государственная политика по определению должна быть направлена на развитие духовно – культурного потенциала каждой личности и общества в целом.

Театр, стоявший у самых истоков гражданского общества, (отчасти даже бывший символом развитого гражданского общества греческого полиса) всегда работал на единение людей, на общение, выработку единых эмоциональных реакций и представлений. Не утратил этих своих качеств и театр современный.

Если говорить официально, то нам 7 лет. А так – на много больше!

Справочно:

Наш театр родился в 1990 году, 31 января при Октябрьском районном управлении народного образования г. Москвы. Прошел поиски от “Сказки” и “Феникс” до сегодняшнего Московского музыкально-драматического. Жил себе и возрастал. За это время мы реализовали несколько важных и успешных проектов: стали дипломантом Х юбилейного международного театрального форума «Золотой Витязь», номинантом Седьмого Пасхального фестиваля, а также дипломантом юбилейного XXV Международного фестиваля современной хореографии в Витебске, где также получил приз независимого жюри IFMC 2012. Дипломом Международного театрального форума «Золотой Витязь» в 2014 году отмечен спектакль «Медведь» по пьесе Антона Чехова.

Социальное служение театра

Человек нормальный, разумеется, текст с таким заголовком читать не станет. Это понятно.

Театры не возникают на пустом месте

Я коренной москвич, родился в Москве в 1966 году. Прожил все это время в Москве, служа театру.

Театр концептуальный тематики

Концепция долгосрочного развития театрального дела в Российской Федерации на период до 2020 года

Руководство

Многолетняя команда, проверенная временем очень важна. 

Виталий Кужеватов

Художественный руководитель

Наталья Иванова

Директор театра

Юрий Рыжов

Главный художник

Павел Иванов

Заместитель директора

Павел Матвеев

Заведующий труппой

Алексей Афонин

Режиссер-постановщик

Людмила Гридасова

Зав литературно-музыкальной частью

Наш багаж:

В репертуаре театра сегодня:

Медведь

Пьеса А. П. Чехова «Медведь» – живая, подвижная, интересная, такая маленькая комедия-шутка. В ней классически и с юмором выстроена нить отношений между мужчиной и женщиной.

Здравствуй, мерзавка

"Здравствуй, мерзавка..." по повести Н. Лескова "Воительница" - автор рисует оригинальный тип добродетели главной героини Домны Платоновны, где желание пособить Леканидке переплетаются со сводничеством.

Эмигранты

В центре событий пьесы – два героя, различных как внешне, так внутренне, в плане взглядов. Один – начитанный интеллигент. Второй – работяга из деревни, приехавший с целью заработать денег, чтобы построить в деревне дом, которому завидовали бы все соседи.

Готовятся к выпуску:

Театр готовит ряд премьер, которыми порадует своего зрителя в самое ближайшее время

Реквием

«Реквием» - одноактная драма позднего Л.Н. Андреева (1916 г.). Ее сюжет прост и загадочен. Действие происходит в маленьком театре «на окраине столицы», созданном по желанию Его Светлости для единственного представления. Зрителей в этом странном театре, находящемся в состарившемся, обреченном на снос здании, заменяют раскрашенные деревянные куклы.

Кадиш

"Кадиш" - это история о великом подвиге великого педагога и подростков из детского дома, которые погибли в газовой камере концлагеря, и судьбу которых разделил педагог, выступив как отец, не оставивший детей одних перед лицом смерти. Хотя сам мог бы избежать участи обречённых на смерть фашистами детей.

Эта опасная планета

«Эта опасная планета» – это возможность передать юному поколению опыт как люди сопротивляются опасностям, как их преодолевают и как можно с достоинством выйти из сложной ситуации, что, несомненно, пересекается с нашей главной задачей – сохранять и передавать сохранять культурно-нравственную самобытность и уникальность русского народа.